Е. Серегина. Воркутинский стаж З. И. Воскресенской

                                 Воркутинский стаж З.И.Воскресенской.

  Не одно поколение советского периода выросло на рассказах , в основном «ленинианы», знаменитой писательницы Зои Ивановны Рыбкиной-Воскресенской. Её книги издавались многомиллионными тиражами. Она лауреат ленинских и государственных премий, член «Союза писателей СССР» с 1965 года, отмечена наградами за достижения в литературе. Но всё это было позже, когда Воскресенская закончила свой славный боевой путь в разведке.

  Родилась Зоя в городе Узловая Тульской губернии 28 апреля 1907 года в семье железнодорожников и Почётных Граждан ( дед и отец в разное время были удостоены звания). В настоящем, детская библиотека города Узловая носит её имя, о чём свидетельствует табличка на стене здания , а в 2015- З.И.Воскресенской посмертно присвоено звание Почётного Гражданина Тульской области «за большой вклад в укреплении обороноспособности страны, выдающиеся заслуги перед Российской Федерацией и Тульской областью в сфере культуры и искусства и высокий личный авторитет. Жизнь и подвиг Воскресенской – пример для многих поколений людей , которые стоят на защите интересов своей страны.» В 1913-м отца перевели на работу в Алексин той же тульской губернии, где в 20-м году умер от туберкулёза. Мать слегла в больницу в тяжёлом состоянии. На плечи девочки-подростка свалилась забота о двух младших братьях. Вот тут-то и проявился Зоин стойкий характер. Когда мама оправилась от болезни, решили ехать в Смоленск к её родным. Мать-домохозяйка, а Зое пришлось сочетать учёбу в школе с работой по вечерам. Однажды , на улице она встретила друга отца, который материально поучаствовал в судьбе их семьи, устроив Зою библиотекарем 42-го батальона ВЧК. С этого момента её биография стала интенсивно развиваться на поприще разведческой деятельности.

   В 1928-м переезжает в Москву и возглавляет  иностранный отдел ОГПУ. Работала в Китае, Латвии, Германии, Австрии, Ленинграде, Финляндии; тесно сотрудничала с послом в Швеции Александрой Михайловной Колонтай; одна из первых предсказала дату нападения гитлеровской Германии на нашу страну. За многолетнюю и безупречную службу в Вооружённых Силах З.И.Воскресенская была награждена орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги», знаком «Заслуженный работник НКВД» и многими другими медалями и знаками отличия.

  В конце 1953г., после смерти Сталина, на Лубянке начались аресты, среди арестантов оказался старый боевой товарищ Зои Ивановны- Павел Судоплатов. Рыбкину( по мужу) выдвинули в партком Управления внешней разведки, но она отказалась, заявив, что не считает себя вправе быть членом парткома, т.к. Судоплатова обвинили незаслуженно и была за это уволена « по сокращению штатов», не дослужив до пенсии всего лишь один год. Будучи человеком волевым она решила пойти по инстанциям и добиться справедливого разрешения своего дела. Её направили в распоряжение воркутинского лагеря для особо опасных преступников, где работала на совесть, стараясь улучшить отбывание заключённых и помогая тем, кто был незаконно осуждён.

  Её появление в Воркуте произвело сенсацию. Оказалось, что во всей Коми АССР появился единственный полковник, и тот- женщина! Даже Министр внутренних дел- майор, начальник внутренних войск- подполковник. Зоя Ивановна- красивая, обаятельная женщина, всегда следила за собой. Мужчины стали подтягиваться за ней, чтобы соответствовать. В парикмахерских втрое увеличилась клиентура, а в парфюмерном магазине раскупили весь одеколон. Под разными предлогами к ней в кабинет заходили начальники и сослуживцы других отделов. Созывая совещание руководящего состава, организатор распорядился, чтобы, поскольку в совещании будет участвовать женщина-полковник, « не материться» и вместо «ссучился», что означало работать на администрацию, говорить «сотрудничать». Все решили, что в Воркуту её сослали за какие-то грехи, придумывались разные истории, высказывались всевозможные предположения и версии. Быстро пролетели полгода, что засчитывалось за год службы. Могла уйти на пенсию по выслуге лет, но произошло слияние бандитского лагеря с Особым, где содержались политические заключённые и её назначили начальником спецотдела объединённого лагеря , насчитывавшего до 60 000 заключённых.

  По указанию Центра с заключенными рекомендовалось вести политико-воспитательную работу. Политотдел привлек З.И.Воскресенскую в качестве лектора-международника: выезжала в воинские части, бывала у заключенных, работавших в шахтах, в отделениях Особого лагеря. На лекциях, проходивших обычно в столовых, было всегда полным-полно народу. Подчас кое-кто из зеков пробовал хулиганить, но их тут же выбрасывали за дверь. Зоя Ивановна заболела цингой, чёрные пятна покрыли ноги. Врачи рекомендовали вводить внутривенно витамины С-1и делать ручной массаж. Прислали расконвоированного, бывшего личного массажиста президента Эстонии Пятса. Выяснила его прошлое. В 30-е годы он принёс пользу нашей резидентуре и «Мадам Совершенно секретно» немедленно информировала об этом Центр. Как-то получила указание выявить и собрать в один лагерь всех заключенных немцев. Вернуть им отобранные, при обыске ценности. Выдать новую лагерную одежду и обувь. По соглашению с нашими союзниками заключенные немцы возвращались в Германию.

  « Много десятков тысяч дел хранит воркутинский архив. Среди них дела на матерых бандитов, убийц, насильников, грабителей. Но там же в алфавитном порядке соседствуют дела таких «преступниц», как многодетные женщины, каждая из которых украла на прядильной или ткацкой фабрике моток пряжи или ниток ради того, чтобы заштопать чулки себе или ребенку. Или дела на опоздавших на работу, виновные получали по пять лет заключения, а их детей на эти годы власти отправляли в детские дома. Очень круто судебные органы осуждали людей, у которых бандеровцы – украинские националисты под угрозой оружия забирали кур, яйца, хлеб. Этих мирных жителей, ограбленных бандеровцами, обвиняли «в помощи контрреволюционерам», и им давали аж до 15 лет. Сталинский указ действовал безотказно.

В самом страшном положении в лагере находились женщины. Заключенные в женском отделении работали на кирпичном заводе. Я добиралась туда в корзине, которую передвигали по тросу, протянутому над рекой Воркутой. В тот день мороз был 30 – 35 градусов. На кирпичном заводе в это время раздвигались ворота в грандиозную печь. В ней обжигали кирпич. Женщины в толстых рукавицах и тяжелых сапогах грузили на тачки и вывозили из этого ада кирпич. Я шагнула в эту печь и тут же вылетела обратно, боясь сгореть, а они выполняли норму.

  После рабочего дня я зашла к женщинам в барак и увидела, что каждая из них создала на своей наре свой мир. Вышитые, обвязанные кружевом покрывала, белоснежные подушки и расставленные по всей постели иконки, фотографии в рамочках, главным образом детей, цветные открытки, клубки со спицами. Посредине барака стоял большой стол, покрытый свежей скатертью. Женские руки даже это тюремное помещение сумели украсить. Полы чисто выскоблены, и на печке, которая топилась, были навалены робы, рукавицы. От них шел вонючий удушающий пар.» ( из личных воспоминаний Рыбкиной-Воскресенской).

   При 2-й шахте действовало дамское ателье, в нем обшивали воркутинских женщин. Возглавляла это ателье расконвоированная заключенная Оля, осужденная на двадцать пять лет «за сотрудничество с гитлеровскими оккупантами». В лагере Оля отсидела уже более десяти лет. Поскольку Ольга знала немецкий язык, в орловском военкомате ей предложили стать разведчицей: заслужить в оккупации доверие гитлеровцев, выяснить их планы, потери, настроения. Два раза в месяц она должна была являться в условленное место и закладывать в тайник своё донесение и вынимать оттуда( из дупла) очередное задание. Оля легко справлялась со своей миссией, но что-то пошло не так: донесения так и лежали, а новых инструкций не поступало. Оккупация Орла длилась более 20-ти месяцев. После освобождения Орла от захватчиков советскому командованию посыпались донесения о предательском поведении этой «девки Ольги», которая плясала с эсэсовцами в ресторанах, пила с ними вино и водку, разъезжала в их автомобилях. Она была арестована и как военный преступник предстала перед военным трибуналом. Из ее рассказа по специфическим деталям вытекало, что она говорит правду, и Зоя Ивановна посоветовала ей подробно описать свои злоключения и просить Верховный суд пересмотреть ее дело. Олина исповедь отправилась фельдсвязью. Через несколько месяцев пришёл правительственный конверт с постановлением о полной реабилитации Оли «за отсутствием состава преступления». Кстати, шофёр ЗИСа, закреплённого за Воскресенской тоже расконвоированный, бывший путиловский рабочий, осуждённый на 25 лет «за теракт против Сталина»( в пьяном виде запустил камнем в портрет вождя).

    Воркута после двух лет стала для Зои Ивановны большой жизненной школой: познакомила с тысячами изломанных, исковерканных судеб. «За работу в лагере я не получила наград или благодарностей. Никаких. И сегодня со светлым чувством вспоминаю самый большой подарок, полученный мною. Это были два волшебных белоснежных кустика флоксов. Их вырастили для меня заключенные шахтеры и преподнесли мне зимою, принесли на квартиру в сорокаградусный мороз. Флоксы были уложены в старый каркас абажура и бережно закутаны в лагерные куртки. Таких душистых цветов белее воркутинского снега я никогда не встречала:настоящая награда!» В 1956 году в звании полковника МВД СССР уволилась в запас, ей было 48 лет.  Основу очерка составили выдержки из книги автора «Теперь я могу сказать правду». Незадолго до своей смерти 8.01.1992г. З.И.Воскресенская узнала, что её рассекретили и, будучи тяжело больной, она принялась в спешном порядке за рукопись. Поступок сильной женщины, тульской закваски.

   Исполнительный директор Тульского Мемориала Е.М.Серёгина, 2020г.